Наверх

Юридическая справка по результатам анализа документов, полученных в открытых судебных заседаниях

Как «крепят» уголовные дела? Живой пример Шестуна

В последние годы мы довольно часто становимся свидетелями громких уголовных дел, фигурантами которых являются политические деятели и предприниматели. Арестовав кого-то из них по подозрению в совершении незначительного (по меркам Уголовного кодекса) преступления, следователи начинают «крепить» своих клиентов.

Условно говоря, есть статья 159 УК РФ (мошенничество). При желании под нее в любой момент можно подвести любого гражданина, занимающего высокий пост или ведущего активную экономическую деятельность. В последнее время эта статью даже стали называть «народной».

Как только гражданин, которого во что бы то ни стало хотят упечь за решетку, оказывается в СИЗО, следователи начинают изворачиваться так, чтобы нанизать на имеющееся уголовное дело более серьезные эпизоды (закрепить дело). 

Для чего это делается? Когда суд признает гражданина виновным лишь по 159 статье УК РФ (как известно оправдательных приговоров наша Фемида практически никогда не выносит, но с 1937 года их количество сократилось с 10,8% до 0,38% в 2018 году), гражданин будет иметь право на условно-досрочное освобождение (УДО) после полугода заключения в колонии, а 1 день нахождения в СИЗО в тюрьме ему засчитают за полтора.

Если же закрепить дело одной, а еще лучше двумя-пятью статьями, которые имеют статус «особо тяжких», то ситуация кардинально меняется: УДО, в лучшем случае, через 2/3 срока, да и сам срок может быть от десятки и выше.

Если человека требуется закрыть надолго (чтобы заткнуть или отжать его бизнес), активно применяется эта схема.

История экс-главы Серпуховского района Московской области Александра Шестуна не стала исключением. Единственное, причиной для его ареста послужил эпизод, который изначально хотели подвести под статью 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). После его видеообращения к президенту вышел большой скандал и поводом закрыть Шестуна стала история многолетней давности, которая, в итоге, как оказалась, была высосанной из пальца.

В двух словах дело было так: Шестуна А.В. обвиняли в превышении должностных полномочий по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ (с причинением тяжких последствий). По версии следствия, почти десять лет назад администрация незаконно выделила кусок земли в деревне Борисово предпринимателям под строительство торгового комплекса. В дельнейшем предприниматели часть этого земельного участка продали другой фирме, которая и построила там гипермаркет. В ходе следствия выяснилось, что Шестун не подписывал бумагу, мало того

администрация Серпуховского района обращалась в Арбитражный суд Московской области с исками о признании недействительными постановлений о предоставлении земельных участков в собственность. Но в их удовлетворении было отказано. Аналогичные исковые требования заявлялись прокурором в Серпуховский городской суд, однако постановления о предоставлении земельных участков недействительными признаны не были. Оснований ставить под сомнение выводы, изложенные во вступивших в законную силу судебных актах, нет. Ну и еще СК России по Московской области провел по этому эпизоду более 10 (!) доследственных проверок по данному эпизоду и нарушений не выявил. 

Закон Московской области от 7 июня 1996 № 23/96-ОЗ «О регулировании земельных отношений в Московской области») позволял органам местного самоуправления предоставлять земельные участки до 3 Га в сельских поселениях, а также при наличии на них построенных объектов недвижимости, находящихся в собственности у заявителя, получать последнему первоочередное право приобретения земельных участков в собственность по 10-кратной ставки земельного налога.

Целью принятия данных правил было стимулирование бизнеса вкладывать деньги в земельные участки сельскохозяйственного назначения, поскольку бюджетных средств в достаточном количестве на их освоение государство не выделяло. 

Спустя год и месяц нахождения Шестуна в СИЗО, следователь по особо важным делам ГСУ СК России Роман Видюков прекратил уголовное преследование главы района по этому делу в связи с отсутствием состава преступления. То есть человек содержался в условиях следственного изолятора почти полгода исключительно на основании несостоявшейся версии следствия о его виновности.

Но, как мы понимаем, это был лишь предлог для того, чтобы держать Шестуна в застенках. В это время началось «закрепление» его дела, ведь силовики поставили перед собой цель - посадить главу муниципалитета (об этом говорил генерал ФСБ Иван Ткачев и на скандальной записи, размещенной ранее Шестуном в YouTube). 

Поэтому в августе 2018 года появляются новые составы: «Мошенничество» по ч. 4 ст. 159 и «Легализация денежных средств и иного имущество, полученного в результате совершения преступления» по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ.

Новое обвинение также позволило Генпрокуратуре выйти с иском об обращении в доход государства всего имущества Шестуна, а также практически всех его родственников, многих предпринимателей, работавших в Серпуховском районе, знакомых главы района и даже людей никогда не встречавшихся с Шестуном. 

Как и было обещано генералом ФСБ, у Шестуна отобрали все. Решением Красногорского городского суда от 8 апреля 2019 исковое заявление Генпрокуратуры было удовлетворено в полном объеме. В доход государства изъято все имущество, в том числе и единственное жилье обвиняемых и членов их семьей. Буквально через несколько недель после этого рядовая судья Потапова, вынесшая беспрецедентное в истории России решение, словно по мановению волшебной палочки, переместилась в кресло председателя Красногорского суда.

А следователи продолжали «крепить». В отношении Шестуна было возбуждено еще уголовное дело по ст. 289 УК РФ «Незаконное участие в предпринимательской деятельности». А потом предъявили еще одно обвинение - по ч. 6 ст. 290 УК РФ за получение взятки от коллеги по работе Татьяны Гришиной. Данное преступление, в отличие от других, перечисленных выше, как раз имеет тот самый статус в «особо тяжкое» и в виде лишения свободы на срок - до 15 лет.

Именно это позволило следствию ходатайствовать в суде о продлении срока содержания Шестуна под стражей на срок свыше года.

Оговорить за получение взятки возможно любое лицо. Для этого достаточно лишь заявления взяткодателя. В отношении госпожи Гришиной, написавшей такое заявление на Шестуна было возбуждено уголовное дело, которое, разумеется, впоследствии прекращено «в связи с ее активным участием в раскрытии преступления». 

Следователь считает, что Гришина по просьбе Шестуна давала ему взятки, «поскольку остро нуждалась в его общем покровительстве и попустительстве по службе». Бывшая коллега по работе заявила, что денежные средства должны были поступать главе района систематически. И все... В деле нет никаких данных о том, какая именно сумма была интересна обвиняемому на момент этого предложения. С поличным Шестуна не ловили, очевидцев фактов передачи денежных средств не было. Хоть какой-нибудь зацепки, например, аудиозаписи или видеозаписи нет. Не доказан и факт подчинения Гришиной обвиняемому с 2013 года. То есть за что конкретно давалась взятка совершенно не понятно. В чем именно заключалось общее покровительство и попустительство на службе следствие умалчивает. Со стороны этот эпизод выглядит следующим образом: богатая пенсионерка Гришина решила подарить главе Серпуховского района почти 10 миллионов рублей, передавала подарок кусками аж на протяжении шести лет, начиная с 2012 года, при этом ничего взамен не получила. Больше похоже на красивую, хотя и абсурдную сказку, чем на описание реальных событий. 

Обвинение по взятке основывается только на показаниях Гришиной, а также свидетелей со слов. 

Сам Шестун, комментируя заявление Гришиной, заявил: «Незадолго до того, как Гришина дала свидетельские показания, ее как начальницу департамента по спорту администрации Серпуховского района арестовали за растрату бюджетных средств, предъявив обвинение в мошенничестве. Спустя несколько месяцев нахождения в СИЗО, Гришина получила заманчивое предложение от оперативников: «Оговор Шестуна в обмен на свободу». Как раз в этот момент чиновница меняет своего защитника на предложенного ей силовиками бывшего сотрудника прокуратуры адвоката Ждановича...

Как можно доверять голословным обвинениям Гришиной, данным ею под давлением, находясь под стражей, с учетом ее заинтересованности в изменении меры пресечения. Тем более, что изначально показания Гришиной были совсем другие.

В качестве доказательств ее недобросовестности привожу пример: в 2009 году из ее частного дома неустановленные лица украли 30000 евро, 5000 долларов, золотые червонцы, украшения из драгоценных металлов, меховые изделия. По факту кражи было возбуждено уголовное дело, а чиновница так и не смогла объяснить происхождение украденных денежных средств и имущества. Бизнесом она никогда не занималась.

Следует обратить внимание, что на тот момент существовала волейбольная команда «Надежда», играющая в высшей лиге и многомиллионным бюджетом распоряжалась Гришина, помимо бюджетных средств, предоставленных ей на муниципальные траты.

В 2009 году я, будучи главой администрации, мог уволить или назначить любого (!) сотрудника муниципалитета, а также распоряжался бюджетными деньгами, а Гришина в тот период не являлась депутатом Серпуховского района и не обладала депутатской неприкосновенностью, дающей гарантию на сохранение рабочего места. Так почему же тогда я не предложил Гришиной дать мне взятку как лицу, обладающему всей полнотой власти... Почему, по утверждению чиновницы, она якобы решила дать взятку мне, когда я уже не обладал функциями главы администрации, а был таким же депутатом Серпуховского района, как и она? Логика не прослеживается. Скорее всего, оперативники указали именно этот период (с 2012 по 2018 гг.), чтобы уголовное дело не было прекращено впоследствии в связи с истечением срока давности».

Что касается других, менее тяжких преступлений, то история с якобы незаконным участием в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК РФ) тоже не лезет ни в какие ворота.

Из постановления о привлечении Шестуна в качестве обвиняемого следует, что: «В силу занимаемой должности Шестун А.В. мог создавать благоприятный режим предпринимательской деятельности». А не это ли одна из главных задач главы муниципалитета? Если бы Шестун препятствовал ведению бизнеса в районе, то обвинение было бы логично, тут же получается, что вина экс-главы Серпуховского района состоит в том, что он исполнял распоряжения президентов Медведева и Путина, не «кошмарить» бизнес, то есть содействовал экономическому развитию муниципалитета, которым руководил. Какая-то тут нестыковка, мягко говоря.

В постановлении следователя приведены десятки организаций, которые, по его версии, имели преимущество, поскольку находились под покровительством Шестуна, что позволяло им осуществлять свою финансово-хозяйственную деятельность, имея задолженность перед бюджетом Серпуховского муниципального района по арендным и иным платежам, избегая проверок контрольно-ревизионных органов. (старая версия обвинения , сегодня - с обеспечением упрощенного и ускоренного порядка рассмотрения предоставляемых документов, принуждением других субъектов предпринимательства к совершению сделок с управляемыми им (либо через Криводубского Б.Г.) организациями на выгодных для них условиях, созданием препятствий конкурентам административными методами и иными действиями)

По каким критериям следователь выбрал именно указанные в постановлении организации остается неясным (стоимость оказанных услуг соответствовала рыночным, конкурсы на заключение контрактов проводились, договоры недействительными не признавались и были исполнены в полном объеме), также, как и то, почему не проводился детальный анализ всех заключенных муниципальных контрактов для наглядной демонстрации предоставленных привилегий избранным. Задолженность перед бюджетом района по арендным и иным платежам в материалах дела также ничем не подтверждается.

Доводы о том, что приведенным в постановлении организациям, «благодаря покровительству» Шестуна А.В., удалось избежать проверок контрольно-ревизионных органов ничем не подтверждаются и не соответствуют действительности. Если следствие всерьез полагает, что пожарная инспекция, налоговая служба или Роспотребнадзор устроят коммерческим организациям «льготные периоды», освободив их от проверок только потому, что такое указание дал им глава муниципального района, то все остальные доводы обвинения анализировать бесполезно потому что на нормах действующего законодательства они также не основаны.

Теперь несколько слов об обвинении в «легализации (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенного лицом в результате совершения им преступления» (п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ).

По версии следствия, преступным умыслом Шестуна являются все сделки и иные юридически значимые действия с теми самыми земельными участками в деревне Борисово, о которых мы писали в самом начале.

Да, фирма, приобретшая эти земли затем их продала часть земельного участка. Причин, по которым одна организация приняла решение реализовать свою имущество другому лицу, может быть много. На каком основании такие действия могут признаваться уголовно наказуемым деянием и причем тут Шестун? 

Сам экс-глава Серпуховского района комментирует это так: «Сложно без юмора воспринимать возбуждение трех уголовных дел (по ст. 159 УК РФ, ст. 174.1 УК РФ, ст. 289 УК РФ) за один (!) эпизод по выделению земли под строительство магазина... Почему не 10 или 50 уголовных дел? Фантазии не хватило следователям? Разве можно за одно деяние наказывать трижды? Это грубо противоречит закону!

Обвинение указывает, что я управлял десятками разных компаний, о большинстве которых я даже не слышал. Мнение следователя, что фирмы аффилированы мне, основаны на домыслах, а не на фактах. 

В соответствии с требованиями закона я передал свои бизнес-объекты в управление коммерческим структурам [до 2003 года, то есть до момента избрания главой Серпуховского района, Шестун был предпринимателем. Прим. Ред.]. Тем не менее, я не перестал помогать развитию бизнеса на территории района и болеть за это всей душой. 

Фишка моей предвыборной программы заключалась в следующем: я знаю, как привлечь инвестиции, построить новые заводы, отели, рестораны, складские и торговые комплексы.

Конечно, я убеждал предпринимателей... вкладывать деньги в Серпуховский район. Я открыто просил не уводить свои инвестиции в другие муниципалитеты или страны. При этом я гарантировал все виды льгот предприятиям, положенные по закону. 

Имущество, конфискованное у коммерсантов [По решению судьи Красногорского суда Потаповой. Прим. ред] в рамках уголовного дела, разрушит рабочие коллективы, лишит налоговых отчислений и подорвет веру в справедливость государства... Я горжусь тем, что сделал Серпуховский район одним из лидеров в Подмосковье по привлечению инвестиций... Как можно сажать меня в тюрьму за то, что я не создавал искусственных препятствий бизнесменам при создании полезных и нужных объектов?

Когда премьер-министр Дмитрий Медведев вручал приз лучшему подмосковному отелю «Дракино» (из Серпуховского района), ему было сказано: «Сегодня Вы награждаете, а вчера ваше же Росимущество вышло в суд с иском об изъятии земли и сноса строений по просьбе губернатора Воробьева». На что Председатель правительства ответил: «Вы же в России бизнес ведете! Должны быть ко всему готовы!».

А вы не устали быть «ко всему готовыми» потому, что живете в таком государстве?

Иск Генеральной прокуратуры России об изъятии имущества Шестуна А.В. и «аффилированных» ему лиц

В январе 2019 года заместитель генпрокурора России Гринь В.Я. обратился в Серпуховский городской суд с иском к Шестуну А.В. и 39 соответчикам (среди которых 18 физических лиц и 21 юридическое лицо) об обращении взыскания на их имущество в доход Российской Федерации. 

Исковые требования генпрокуратуры были основаны на доводах о том, что Шестун А.В., будучи главой Серпуховского муниципального района, приобрел 678 объектов недвижимости и 25 автомобилей. По мнению истца, в договорах купли-продажи спорного имущества кратно занижалась его реальная стоимость. Генпрокуратура считает, что имея возможность приобрести спорное имущества, Шестун А.В. содействовал его покупке либо для собственных нужд либо для потребностей родственников и близких лиц. Основывая свои доводы на свидетельских показаниях, данных под давлением следствия, истец просил суд обратить взыскание на имущество не только ответчика, но и физических и юридических лиц, которые никакого отношения к ответчику не имели и имущество которых приобретено по сделкам, не признанными ничтожными в установленном законом порядке. 

11 марта 2019 г. состоялось предварительное заседание по делу, а по существо было проведено всего 7 заседаний с интервалом один-два рабочих дня (21.03.; 26.03;28.03;02.04;03.04;04.04 и 08.04).

8 апреля 2019 года судьей Красногорского городского суда Потаповой С.В. была оглашена резолютивная часть решения суда об удовлетворении исковых требований генпрокуратуры в полном объеме.  

В ходе рассмотрения дела были допущены многочисленные нарушения норм материального и процессуального права: 

1) НЕНАДЛЕЖАЩИЙ КРУГ ЛИЦ Исковые требования генпрокуратуры были основаны на положениях Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (далее – Закон № 230). Исковое заявление Генпрокуратуры РФ было принято судом к производству без проведения досудебной проверки, предусмотренной вышеуказанным законом. Ответчики, за исключением Шестуна А.В. и его супруги – Шестун Ю.Н., не являются надлежащими, поскольку не подконтрольны Закону № 230. 

2) НЕНАДЛЕЖАЩИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА Решение основано на ненадлежащих доказательствах, в частности,  протоколах допросов свидетелей по уголовному делу, предварительное расследование по которому не завершено. Таким образом, соответчики были признаны аффилированными Шестуну А.В. лицами на основании свидетельских показаний, не проверенных судом в соответствии с требованиями процессуального законодательства. При этом свидетельские показания основаны на догадках, домыслах, без точных формулировок, а зачастую даже без указания конкретного источника осведомленности. 

3) НЕРАВЕНСТВО СТОРОН Суд отказал в удовлетворении ходатайства Шестуна А.В. и его адвоката о личном участии в судебных заседаниях.  ВКС не могло обеспечить ответчику надлежащую защиту его интересов: невозможно было своевременно приобщить документы к материалам дела; ознакомиться с доказательствами, представленными другими участниками процесса. Кроме этого, ответчик неоднократно заявлял ходатайства о личном участии в связи с низким качеством изображения и звука, в удовлетворении которых судом также было отказано. 

4) ОДНОСТОРОННЯЯ ОЦЕНКА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ Договоры купли-продажи, мены, дарения и иные правоустанавливающие документы, представленные адвокатами ответчика и соответчиков, не получили какой-либо оценки суда, что является нарушением ст. 67 ГПК РФ. Зато доказательства, представленные Генпрокуратурой, принимались судом без предварительной проверки (проведении оценочных экспертиз, вызове свидетелей в суд), а результаты оценки этих доказательств, изложенные в судебном решении, оказались дословно (!) созвучными доводам истца.

5) ОБРАТНАЯ СИЛА В состав спорного имущества вошли объекты, приобретенные до 1 февраля 2012 года, первого контролируемого периода по смыслу Закона № 230. Однако суд обратил взыскание в том числе на имущество, приобретенное до вступления в силу указанного закона, что является грубым нарушением ст. 54 Конституции России (о невозможности придания обратной силы закону, устанавливающему или отягчающему ответственность).

6) ЖЕЛАЕМОЕ ЗА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ Стоимость большинства спорных объектов была оценена генпрокуратурой с явным завышением даже по сравнению со сведениями из Росреестра. Например, кадастровая стоимость земельного участка по адресу: Серпуховский район, в районе пос. Большевик, с кадастровым номером 50:32:0010217:217, по сведениям из Росреестра составляет 777 349,4 руб., а в иске указано – 19413573 руб. 20 коп. То есть истец исказил действительную кадастровую стоимость объекта, увеличив ее в 25 раз.

 Общая стоимость оспариваемых объектов, прописанная в иске, составляет 2,18 млрд руб. Однако,  опираясь на аргумент,  что по практике  рыночная стоимость выше кадастровой в 4 раза пресс-служба Генеральной прокуратуры растиражировала в СМИ ложное заявление о цифре в 10 млрд. Замалчивая тот факт, что в  Подмосковье все  с точностью наоборот и рыночная стоимость ниже кадастровой в несколько раз. Объективнее было бы говорить о сумме  500 млн. 

Решение Красногорского городского суда, которое юристы назвали экспроприацией, не вступило в законную силу, апелляционные жалобы адвокатов ответчика и соответчиков поданы в установленный законом срок. На сегодняшний день дата рассмотрения апелляционных жалоб Мособлсудом не назначена.

 

Новости

Мнения

Записки Шестуна