Наверх

Защита Александра Шестуна - о грубых нарушениях в суде первой инстанции

Адвокат экс-главы Серпуховского района подвел промежуточные итоги перед рассмотрением апелляционной жалобы.

Чуть больше недели осталось до заседания Мособлсуда, на котором будет рассмотрена апелляционная жалоба адвокатов Александра Шестуна на решение суда первой инстанции. Напомним, в конце декабря городской суд Подольска вынес приговор по резонансному делу: 15 лет лишения свободы в колонии строгого режима и штраф 49 миллионов рублей. Мы побеседовали с бессменным защитником Александра Шестуна Олегом Беловым о планах на предстоящий суд.

- В представлении обывателя апелляция - это попытка уменьшить наказание. Какие цели преследуете вы?

- Цели наши неизменны, поскольку мы и до судебного процесса были уверены в невиновности Александра Вячеславовича Шестуна, а судебная процедура показала то, что доказательства его причастности к каким-либо неблаговидным действиям отсутствуют. И мы на протяжении всего процесса доказывали невиновность подзащитного. То, что суд принял за истину мнение обвинения, а нашим мнением пренебрег - дает нам единственную возможность дальнейшего реагирования на приговор. Будем доказывать в следующем суде, что суд первой инстанции ошибся.

- Защита не раз заявляла о серьезных процессуальных нарушениях в ходе рассмотрения дела. Назовите самые яркие из них.

- Мы отмечаем нарушения, которые были на предварительном следствии. Они же перешли плавно в суд первой инстанции. Что нарушил суд? В первую очередь, не дал нам возможности полноценно защищаться. График, который был введен судом, влиял и на здоровье - как Александра Вячеславовича, так и всех присутствующих. Думаю, и суда это не миновало, но у них, вероятно, свои резоны. Видно было даже по прокурорам, что они на последнем находятся витке своих возможностей. Во-вторых, суд, конечно же, принял обвинительную позицию. Это было очень хорошо видно из тех вопросов, которые задавал суд, из запретов задавать вопросы защите, чего не было в отношении обвинения. Также суд не удовлетворял ходатайства защиты, благодаря которым он получил бы доказательства невиновности Александра Вячеславовича.

- Приведите примеры.

- Например, мы просили сделать запрос к мобильным операторам для опровержения факта телефонного разговора Александра Шестуна со свидетелем Соколовым, который давал основные показания против моего подзащитного по статье 159 - мошенничество. В этом было отказано. Объяснения мы не получили в процессе, отказ был безапелляционный. Что еще? Полиграф. Взятка подтверждается исключительно показаниями одного свидетеля, Татьяны Гришиной. Мы просили посадить этого свидетеля под датчики. Такая процедура практикуется в российских судах. Когда слово против слова, именно полиграф дает представление об истине. В этом нам тоже было отказано. Мы просили истребовать сведения о финансово-хозяйственной деятельности АНО РФКС «Надежда». Это компания, со счетов которой свидетель Гришина брала деньги, якобы, для передачи Шестуну в качестве взятки. Динамика поступления денег на счета этой компании, обналичивания денег сотрудниками организации могла бы дать громадный объем информации. Судье, конечно же, нужно было воспользоваться этой возможностью и эти сведения получить. Нам один из свидетелей, Фокина, сообщила, что у нее дома находится компьютер с программой 1с, в которой вся финансово-хозяйственная деятельность этой организации, АНО РФКС«Надежда», содержится. Потому что в бумажном виде эти документы исчезли. Эти данные могли опровергнуть слова Гришиной, но опять суд не увидел - говорю с нажимом это слово - не увидел необходимости получить эти доказательства. Что, конечно же, подтверждает заинтересованность суда в том, чтобы доказательства невиновности Александра Вячеславовича не попали в дело.

То же самое - с сообщениями свидетелей о давлении, которое на них оказывалось. Свидетели говорили, что их обыскивали без должных оснований, держали необоснованно длительное время в следственных органах, что их вызывали на допросы с периодичностью и частотой, которая не имеет процессуального обоснования, а нужна только для того, чтобы выбить человека из колеи и заставить согласиться поставить подпись под любым документом, лишь бы его больше туда не вызывали. Такими методами оперировало наше доблестное следствие. Судья эту информацию получил, свидетели ее дали под присягой, но никаких последствий это не повлекло. Суд должен был направить эти материалы для проверки, но это не делается. Судья не желает давать ход сведениям, которые могут бросить тень на позицию обвинения.

- Были ли допущены нарушения непосредственно при вынесении приговора?

- Да, в приговоре судья тоже отличилась. Для того, чтобы не давать объяснений, почему она показания свидетелей, опровергающие виновность Шестуна, не приняла во внимание, а предпочла им другие - она просто ту часть показаний, в которой говорят о невиновности Шестуна, признала недопустимыми. Без объяснения причин. При этом подчеркнула, что допустимыми признает другие, а эти - нет. То же самое с письменными доказательствами. Судья ссылается на доказательства, которые сторона обвинения практически не оглашала. У нас, как известно, гласное судопроизводство, требуется, чтобы доказательство было озвучено, а если этого не произошло, ссылаться на это доказательство нельзя. Например, Устав Серпуховского района. Но суд ссылается и даже приводит подробности, что, я считаю, неправильно. И также у нас есть сведения о том, что, находясь в совещательной комнате, судья рассматривала другие дела, а это прямое нарушение закона. Ну и конечно, грубым нарушением стало то, что судья ограничила моего подзащитного в последнем слове. Она его буквально одернула, сказав, что вы сегодня последнее слово скажете, мы вас выслушаем. Это указание на то, что последнее слово должно прозвучать сегодня - это ограничение во времени , что является нарушением закона. Право на последнее слово - безусловное право.

- Среди дел, в которых вы участвовали как защитник, какое место занимает дело Александра Шестуна? Что в нем особенного?

- Дело, конечно, необычное. В первую очередь, личностью Александра Вячеславовича. Такого заинтересованного, внимательного, вовлеченного в процесс человека я не встречал. Обычно человек концентрируется на своей личности, своих субъективных переживаниях, они довлеют над процедурными вопросами. Но Александр Шестун умудряется, находясь в эпицентре событий, когда решается его судьба, оставаться аналитиком, взирающим на процедуру и дающим ей объективную оценку. Это психологическое свойство космического характера. В этом основная необычность для меня этого дела. Конечно, его отличала и впечатляющая динамика. Такое количество свидетелей, каждый из которых имел значение для дела. Не было проходных свидетелей, все они давали информацию, было очень насыщенное судебное заседание. Но есть в этом деле и трагедия. То, что Александр Шестун - незаурядный политик, управленец, патриот - изолирован от людей, вырван из семьи - это трагедия не только его, но и наша общая. Такие люди должны быть в обществе, двигать общество. Как обычно, с трагедией соседствует и фарс. Наше государство такие силы бросило против Александра Вячеславовича, которые можно было бы применить с большей эффективность. В этом гримаса современности, и она является спецификой как раз этого дела.

- Как вы оцениваете настрой своего подзащитного перед новым судебным этапом?

- Я считаю, что он - незаурядная личность и непримиримый боец. Если он временно задумался, это ничего не значит. Александр Шестун доводит до конца все свои начинания, я такую особенность за ним заметил. А так как битва еще не закончилась, он в строю и готов к борьбе.

Новости

Мнения

Записки Шестуна