Наверх

«Тревожные ощущения наступающей тьмы»

Известные правозащитники рассуждают о судьбе Александра Шестуна.

28 апреля в 10:30 Домодедовский суд Подмосковья начнет рассмотрение уголовного дела в отношении Александра Шестуна по угрозам и оскорблению представителей власти. Для участия в процессе политик из ИК-6 Бежецк, где он отбывает 15-летний срок лишения свободы, уже этапирован в СИЗО города Каширы. Шестуну вменяется в вину ряд его высказываний в адрес судьи Подольского городского суда Татьяны Юферовой и представителей Генпрокуратуры. В частности, предполагаемое преступление Шестуна состоит в том, что он пригрозил недобросовестным судьям Гаагским трибуналом. Судья Юферова также обиделась и за использование экс-главой Серпуховского района «зооморфных образов» при обращении к ней.

Накануне первого заседания журналисты побеседовали с тремя известными правозащитниками о том, чего стоит ждать Шестуну от предстоящего процесса, и как жить политическим заключенным, да и всему обществу в новой реальности.

– Если бы суды в России были независимые, можно было бы строить какие-то ожидания, опираясь на правовые нормы … но это не наш случай, – рассуждает исполнительный директор «Московской Хельсинкской группы» Светлана Астраханцева. – Александр Вячеславович – яркая публичная личность, сильный и несгибаемый человек, в таких людях власть видит для себя угрозу. Таких политических, как он, система старается сломать всеми силами, внушить им ощущение одиночества и бессилия перед режимом, подавить их волю. Предстоящий процесс будет не судебным, а таким же политическим, как и предыдущий… мне больно это говорить, и больно думать, что к имеющимся 15 годам колонии строгого режима ему вероятнее всего «впаяют» еще несколько лет - за преступления, которых он не совершал.

– У нас с соблюдением прав человека всегда было плохо, а сейчас будет еще хуже, – говорит Лев Пономарёв (внесён Минюстом России в реестр иноагентов), руководитель организации «За права человека» (внесена Минюстом России в реестр иноагентов). – Правозащитники у нас сейчас маргинализированы, превращены в иностранных агентов. Хотелось бы, чтобы было внимание к этому судебному процессу, чтобы приезжали люди на заседания суда. Мы видели, как судили Алексея Навального по аналогичной статье. Александру Шестуну здесь ничего хорошего ожидать не приходится.

Параллели с другими политическими делами проводит и епископ Апостольской православной церкви Григорий Михнов-Вайтенко, который многие годы защищает политзаключенных и посещает их в местах лишения свободы:

– Вы знаете, мы ожидаем сейчас решения суда по аналогичному процессу в отношении Сергея Евгеньевича Мохнаткина. Суды продолжаются посмертно, потому что мы, друзья его, уверены, что он невиновен. Его обвиняют в том же самом – что якобы на заседании он что-то не то говорил. Понимаете, когда человек сталкивается с вопиющей несправедливостью, то я его очень хорошо понимаю, что он не может молчать. В каком-то смысле он и не должен молчать. А у нас судебная система буквально пытается заставить человека молчать и благодарить ее. Поцелуй ручку злодею! Поблагодари за то, что не убили. Вместо того чтобы беспристрастно вести разбирательство, они загоняют человека в простую систему: терпи, молчи и благодари, что так, ведь может быть хуже.

Положение заключенных во многом отягощается резко сменившейся повесткой дня. Последние полтора месяца внимание правозащитников приковано к Украине. Многие общественники и политически активные граждане вынуждены были покинуть Россию. Закрылись независимые СМИ. О проблемах заключенных говорить стало почти некому.

– Конечно, та катастрофа, к которой мы все пришли, очень серьёзно осложняет положение политзаключенных, – рассказывает Светлана Астраханцева. – В первую очередь, все люди, неравнодушные к несправедливости и страданиям, переключились на украинскую повестку и на помощь украинским беженцам как в России, так и в Европе. Во-вторых – это ослабление самой инфраструктуры поддержки политических заключенных, в том числе и в связи с ликвидацией ПЦ «Мемориал»* – ведущей правозащитной организации, вклад которой в поддержку политических заключенных невозможно переоценить. Отсутствие внимания со стороны СМИ, конечно, усугубляет положение... Думая о том, как действовать в этих новых реалиях, вспоминаю опыт первых членов Московской Хельсинкской Группы. Маленькая горстка людей в условиях абсолютно тоталитарного советского режима находили возможности привлекать внимание к теме политзаключенных не только за рубежом, но и внутри СССР. Просто делай что должен и свершится, чему суждено. Важно не отступать.

– Так же, как и советские политзаключенные, современные политические заключенные будут освобождены лишь тогда, когда сменится режим, который сделал их таковыми. Есть конечно тревожные ощущения наступающей тьмы… За последние полтора месяца общество переформатировано так радикально, как мы себе не могли представить в своих самых невероятных фантазиях - уничтожены практически все достижения последних 30 лет, касавшиеся прав человека. Созданы практически все условия для взрывного роста количества политических заключённых – людей, которые борются за то, чтобы сделать Россию лучше. Но тьма в любом случае рассеется, по-другому быть не может. Надеюсь, увидеть и Александра Вячеславовича, и всех политзаключенных на свободе как можно скорее!

– Я общался с Александром в разных пенитенциарных учреждениях, – делится мнением Григорий Михнов-Вайтенко. – Он цельный, собранный, взрослый человек со сложившейся системой, в первую очередь, этических координат. Он много делает не только для себя, но и для тех, кто оказался вместе с ним. Это большое дело. Я очень надеюсь, что, когда он выйдет на свободу, а это произойдет значительно скорее, чем отмерил ему суд, он сможет полностью приложить все свои замечательные таланты и пусть очень печальный, но важный жизненный опыт.

– С душевной болью наблюдаю за ним и надеюсь, что он выйдет раньше назначенных ему сроков, как только изменится политическая обстановка в России, – считает Лев Пономарёв*. – История Александра Шестуна характеризует политический режим России, любые слова тут будут лишними. Шестун – сильный человек, политзаключенный, герой.

* - внесён Минюстом России в реестр иноагентов.

Новости

Мнения

Светлана Астраханцева
Нам выпало время, когда белое становится черным, а черное – белым…
Григорий Михнов-Вайтенко
Пример Шестуна – это пример в истории, я бы сказал. Чаще всего такой человек предпочитает тихо и незаметно, извините за выражение, отползти в угол, и очень редко, когда вступает на путь правдорубца.
Людмила Улицкая
Понимание и попытка разрешения "мусорной" проблемы вызвали конфликт Шестуна с властью. Не просто с властью, а с самым сердцем нашей власти - с ФСБ. Люди должны встать на защиту Александра Шестуна. И к этому я призываю.

Записки Шестуна