Наверх

Светлана Астраханцева: «Я не понимаю, за что сидит Шестун»

Исполнительный директор Московской Хельсинской группы — о деле экс-главы Серпуховского района.

- Вы посетили понедельничное заседание по продлению ареста Шестуна. Поделитесь впечатлениями.

- Впечатление такое: пока я не понимаю, за что он сидит. У меня есть понимание, за что его арестовали — потому что он пошел против повестке власти, и это случилось на волне мусорных протестов, он поддержал население своего района. У меня вызывает уважение, когда глава района — казалось бы, часть системы, встает на сторону своих людей для того, чтобы в районе не было мусорной катастрофы. Я знаю, что властям это, конечно, не могло понравиться. Поэтому он попал в немилость, поэтому возникли уголовные дела. Что касается самого судебного процесса, ничего нового я не увидела. Я достаточно часто бываю на заседаниях и всегда все одинаково: судья встает на сторону обвинения. Мне не понятно, как судья рассматривает личность Шестуна, когда решает вопрос о мере пресечения. И мне совершенно не понятно, зачем держать под арестом человека, который обвиняется по экономическим преступлениям, причем, само обвинение, как я понимаю, строится на словах одной-единственной женщины, которая сама тоже немножко посидела в СИЗО. Мне не понятно, за что его держат в СИЗО, за что его мучают, за что мучают всю его семью. На мой взгляд, это какой-то правовой беспредел. По-другому я это назвать не могу.

- Вы выслушали обе стороны. Чьи доводы вам показались более убедительными — защиты или обвинения?

- Доводы защиты были более расширенными, более аргументированными. Доводы обвинения все время основывались на каких-то мнимых, якобы возможных угрозах, на мнимом, якобы возможном влиянии на свидетелей, которых якобы ищут. Я не погружалась глубоко в сам процесс, но предыдущий опыт всяких политических преследований показывает, что именно при разбирательствах с политической подоплекой возникают подобные явления, когда обвинение обосновывает свою позицию какими-то не реальными, не реалистичными, мнимыми предположениями, защита пытается доказать, что их клиент не должен находиться в СИЗО фактами, аргументами и даже прошлыми решениями судов.

- Насколько дело Шестуна значимо и опасно для России? Не может ли оно перерасти во второе дело Магнитского?

- Длительность его голодовки очевидно может привести к его смерти. Его смерть, естественно, повлечет последствия. Я не могу сказать, что это такое же дело как дело Магнитского. Но любая смерть человека, находящегося под влиянием ФСИНа, вызывает общественный резонанс. Когда причина преследования кроется в том, что человек пошел против желания властей, последующие обвинения в адрес России, российского правительства, на мой взгляд, неизбежны.

 

Новости

Мнения

Записки Шестуна