Наверх

Каринна Москаленко: «Приговор Шестуну — расправа и жестокость, граничащая с варварством»

Юрист, специализирующийся на делах в ЕСПЧ, озвучила свою позицию по делу экс-главы Серпуховского района.

Адвокат-международник Каринна Москаленко высказалась по недавнему приговору Подольского городского суда в отношении дела экс-главы Серпуховского района Александра Шестуна.

- Я следила за этим процессом по целому ряду причин. Данное дело мало кого оставляет равнодушным. В силу своей несправедливости, в силу предрешенности результата, все-таки были надежды на то, что доводы защиты, которая серьезно работала, остановят беззаконную расправу. Это дело меня очень задевало еще и потому, как Александр Шестун проявил себя во время протестов людей, как он поддержал их, как не побоялся разрешить митинги за закрытие полигона ТБО «Лесная», поддержал позицию по сохранению Серпуховского района за который он несет персональную ответственность. Когда на полигон в Серпуховский район начали везти отходы эшелонами, отношение к жителям было сформировано принципом «...мы тут к вам будем свозить мусор, а вы терпите». Это вызвало у него такие же чувства, как у всех людей живущих в этом районе, которые понимали, насколько свалка губительна. И потом, еще до того, как мы познакомились с Александром Шестуном и его семьей, я слышала записи, которые он сделал публичными, слышала эти угрозы и понимала, что этому человеку предстоят очень тяжелые испытания.

В дальнейшем, когда я погрузилась в это дело, то чем могла старалась помочь с правозащитной точки зрения. Нарушений было так много, что я, как юрист-международник, который в основном работает с механизмами Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ), подготовила жалобы по необоснованности его содержания под стражей, по длительности содержания, были жалобы в связи с неоказанием медицинской помощи. Обращений оказалось много. Но с главной жалобой в ЕСПЧ адвокаты Александра Шестуна все-таки могу обратиться только после вступления приговора в законную силу, когда будет готово апелляционное определение. Тогда можно будет ставить вопрос о нарушениях статьи 6 Европейской конвенции по правам человека (право на справедливое судебное разбирательство). Эта норма стала в России очень популярна, потому что именно по этой статье идет большинство жалоб в ЕСПЧ. Люди в нашей стране разочарованы национальным правосудием и они ищут защиты в Европейском Суде. Конечно, далеко не все жалобы там рассматриваются, потому что есть вопросы, которые лишь в компетенции национальных судов — оценка доказательств, наказание. Но только не тогда, когда нарушается право на справедливое судебное разбирательство, когда не обеспечивается равенство сторон, презумпция невиновности... 

Напомню, у Александра Вячеславовича было изъято все принадлежащее и даже не принадлежащее ему имущество. Оно было изъято у других лиц — дальних и близких родственников, просто малознакомых или незнакомых людей. Такое впечатление, что это посыл от сильных мира сего, мол нам все позволено и мы все сделаем как хотим, сделаем так, как пожелаем. Мы еще не писали в Европейский Суд по презумпции невиновности, потому что вопросы собственности регулируются другими нормами первого протокола Европейской конвенции по правам человека, но в деле Шестуна это грубое, неприкрытое и самоуверенное нарушение презумпции невиновности. Ведь действия по изъятию собственности начались еще до того, как дело Шестуна было передано в Подольский суд. Это совершенно недопустимо! Невозможно принятие гражданским судом решения об изъятии имущество до того, как человек был признан виновным. Это же предопределяет приговор. А что творилось с допросами свидетелей?! Я тоже следила за этим моментом. Думаю, это будет сильным аргументом в нашей жалобе в ЕСПЧ.

Если человек не получил справедливого судебного разбирательства, и если это признано ЕСПЧ, то потребуется пересмотр дела. Президиум Верховного Суда России должен отменять подобные приговоры. И такие прецеденты есть. А это показывает, что Россия исполняет решения ЕСПЧ. 

Но это все юридические и технические вопросы. Когда человеку требуют назначить 20 лет колонии, а параллельно страна следит за процессом, подробности которого заставляют стыть кровь в жилах от жестокости и бесчеловечности, но там следует наказание 12,5 лет, то задумываешься: а где система координат, где предел несправедливости и непропорциональности? Да, обвиняют Шестуна в совершении определенных действий, я неплохо знаю материалы его дела и считаю, что вина-то его не доказана, и уж тем более в том объеме, который, как говорят мои подзащитные, на него «повесили». Тут невооруженным глазом видно и расправу, и бесправие человека, произвол следствия и обвинения. Сторона, чьи действия Шестун высветил, публично расправляется с ним и дает нам, россиянам, сигнал: вот посмотрите, что мы можем, а можем мы все!

Я уж привыкла к тому, что если прокуратура требует 20 лет, то дают 18, а тут 15. Видимо, судья его на пять лет «пожалела». Но при состоянии здоровья Шестуна и при его возрасте пятнадцать лет колонии - это разве не расправа? Я человек старой формации, начинала работать в юридической сфере в 70-е годы, и срок в 15 лет для нас был предел, мало кому такое давали, потому что следующее после этого была смертная казнь. Хорошо, что она сейчас отменена, но при всем том 15 лет, до которых «дожалела» Шестуна судья, это, по-моему, жестокость, граничащая с варварством. Мало того, жуткие штрафы, взыскания, надуманные цифры...

Ну заберите все, даже то, что ему не принадлежит, но 15 лет лишения свободы... Как легко теперь судьи, я не говорю уж о прокурорах, жонглируют этими цифрами, двадцать лет туда, минус пять сюда... Что это такое? Это жизнь человеческая! Но по чьей-то ошибке или по умышленному и неправедному признанию вины в том объеме, в каком это ему сейчас приписано, Шестун, по мыли тех, кто придумывал эту расправу, должен никогда не выйти на свободу. А у человека пятеро детей, громадная ответственность перед матерью...

У него замечательная семья, я читала и смотрела все их обращения. Не услышать такое могут только люди бесчувственные, люди без жалости, без сострадания, лишенные очень важных человеческих качеств... В общем, расправа, расправа, расправа. Вот одно слово, которое мне приходит на ум при мысли о деле Александра Шестуна, за исключением тех профессиональных слов, которые я постараюсь доходчиво описать Европейскому суду, и каким-то образом помочь его семье, и насколько мне это удастся, спасти Александра Шестуна, которому я очень сочувствую.

Новости

Мнения

Записки Шестуна