Наверх

Александр Шестун: «Год без Всеволода Чаплина - пастыря, который мне верил и не боялся»

В Москве пройдет панихида по протоиерею.

Ровно год назад не стало удивительного человека, чье имя было хорошо известно миллионам россиян. В тот день, 26 января 2020 года, остановилось сердце Всеволода Анатольевича Чаплина. Он умер у храма преподобного Феодора Студита у Никитских ворот, где протоиерей служил последние четыре года.

За свою жизнь отец Всеволод успел сделать очень много и в качестве члена Общественной платы России, но прежде всего на посту председателя Синодального отделал по взаимодействию Церкви и общества Московского патриархата. Он был открытым и для простых людей, и для журналистов. Многие его высказывания зачастую вызывали резонанс в обществе, но слова протоиерея всегда заставляли задуматься и тех, к кому он обращался, и тех, от чьего имени говорил.

Я благодарен Богу, что в самый сложный период моей жизни, после ареста, наши жизненные пути пересеклись. Отец Всеволод остался неравнодушен к ситуации в которой я оказался и одним из первых высказался в мою поддержку. Его слова, сказанные на митинге в августе 2019 года вселили в меня надежду и очень поддержали меня. «Шестун нарушил правила беззакония! Он нарушил ложные правила, которые являются главной причиной всего безобразия, которое сегодня происходит в стране. Это преступление, достойное самой жесточайшей кары. Все, кто вот так за кулисами играет в политику, - враги России. Смертельные враги России!», - сказал он тогда.

Отец Всеволод не боялся высказывать свою позицию честно, без оглядки на тех, кто сильнее, несмотря на давление и обстоятельства.

В тяжелый момент от меня отвернулись многие друзья и коллеги, поэтому слово пастыря и его действия заставляли меня не сдаваться, бороться с беспределом. Отец Всеволод неоднократно посещал судебные заседания по моему делу и прямо заявлял журналистам: «Это дело — одно из самых значимых в стране, это — не просто дело Шестуна, это — апгейт. Это комплекс вопросов, имеющих глубочайшую политическую и нравственную подоплеку. Это вопрос о том, в какой стране мы живем. И мне понятно, почему сегодня под этим прессингом находится господин Шестун. Для меня очень убедительно звучали в суде доводы о том, что нет доказательств совершенных им преступлений. Да, решать, конечно, должен суд, но нам сегодня надо добиться того, чтобы незаконное вмешательство каких-либо чиновников или теневых деятелей в деятельность, в частности, судебной власти, избираемой представительной власти, было прекращено».

Я благодарен отцу Всеволоду за его поддержку тех людей, которых сегодня в России, словно во времена советской власти или любого тоталитарного режима, называют политзаключенными. Он не боялся называть все своими именами и оказывать моральную поддержку тем, кто пострадал за свои убеждения, воззрения, идеи. Он прекрасно понимал, что в современном мире, в стране, где проповедуется христианские ценности не может и не должно быть гонений на невиновных людей.

За два дня до своей смерти Всеволод Анатольевич подписал письмо в мою поддержку, обращенную к председателю Первого апелляционного суда общей юрисдикции Юрию Рябцову: «В целях проявления гуманности, просим Вас максимально внимательно отнестись к организации рассмотрения судом апелляционных жалоб защитников Шестуна А.В. на постановление судьи Московского городского суда Суворова... и не формально, а по существу оценить возможность изменения ранее избранной меры пресечения в отношении Шестуна А.В. на домашний арест...»

К сожалению, судья тогда не услышал этого, но многие православные прониклись словами протоиерея. И речь не только о прихожанах, но и о клириках. После смерти отца Всеволода я получил моральную поддержку от иеромонаха Дмитрию Першина, который назвал гонителями тех, кто преследует меня, призвав молиться за мою семью.

Всех, кто верит в добро, в то что человек человеку не волк, я прошу прийти 26 января, на литургию в храма преподобного Феодора Студита (Москва, ул. Большая Никитская, 29, стр. 2) на литургию к 8 часов утра, после окончания которой состоится панихида по отцу Всеволоду. Моя жена Юлия обязательно там будет. Жаль, что я не могу.

Новости

Мнения

Записки Шестуна