Наверх

Адвокат Шестуна о садистах и не только в больнице ФСИН

Алексей Барановский рассказал о том, как выглядит его подзащитный на 45-м дне голодовки, а также об условиях, в которых содержится политик

Адвокат экс-главы Серпуховского района Алексей Барановский рассказал о том, как выглядит его подзащитный на 45-м дне голодовки, а также об условиях, в которых содержится политик в тюремной больнице МСЧ-69 УФСИН по Тверской области в городе Торжок.

- Вы защищали украинских военнопленных несколько лет назад. Они тоже находились в Тверской области, в частности, в тюремной больнице Торжка. Есть ли различия в условиях, в которых находились тогда украинцы и сейчас Александр Шестун?

- Я представлял интересы двух украинцев – Николая Карпюка и Александра Шумкова. Но я бы не называл их военнопленными, они классические политзаключенные. Вся их вина перед российским правосудием заключалась в том, что они принимали активное участие в Евромайдане. Но если Карпюку придумали участие в военных действиях в Чечне против федеральных сил (при том, что он вообще никогда не был в Чечне), то Шумкову вообще не заморачиваясь предъявили участие в деятельности запрещенной в России организации «Правый сектор». При том, что он никогда не был в России, а занимался деятельностью на территории другого государства. Поразительные, конечно, обвинения на основании которых ему выписали 4 года колонии. Так вот Карпюк содержался во Владимирском централе до межгосударственного обмена заключенными, а Шумков отсидел весь срок в Торжке в ИК-4 и эпизодически в той же торжокской тюремной больнице, где сейчас Александр Шестун. Больница с тех пор, как я ходил к Шумкову, не изменилась, но она в любом случае по условиям получше, чем бараки любой колонии. Однако в бытовом плане у Шестуна здесь ситуация нестабильна – то хуже, то лучше. То нет хорошего матраса для больной спины, то есть. Ну на данный момент ситуация стабилизировалась. Только надолго ли?

- Тому, что Александр Шестун держит голодовки, пишет публикации, есть 2 диаметрально противоположных мнения. Первое – что этим он усложняет жизнь себе, семье, сидел бы спокойно, мог бы даже неплохо устроиться. Вторая группа людей наоборот восхищается такой борьбой, побуждает Шестуна продолжать ее. Что из этого Вам ближе?

- И та и другая стратегия выживания в российской тюрьме имеет право на существование. Каждому узнику, в данному случае Шестуну, виднее как правильно и лучше в его ситуации. Но надо понимать, что Александр Вячеславович фактически занимается не только борьбой за достойные условия содержания его самого, но и вписывается в защиту других заключенных. Фактически это правозащитная деятельность. Он придает огласке факты нарушения прав осужденных, пишет многочисленные заявления о совершенных преступлениях, свидетелем которых он является внутри исправительных учреждений, и это его подвижничество ради общественного блага, безусловно, вызывает огромное уважение.

- Как выглядит Александр? Как думаете, долго он еще продержится? Есть риск, что в своей борьбе он может погибнуть…

- Сильно похудел, за время длящейся голодовки он уже потерял 17 кг. Выглядит уставшим, ослабленным, ну а как еще может выглядеть человек на голодовке… Но бодрость духа, энтузиазм и заряженность на борьбу неизменно сохраняет. Его постоянно увещевают различные тюремные чиновники прекратить голодовку, но пока не ясно каким будет компромисс, чтобы он устроил обе стороны. Ведь ни по вопросу снятия надуманных взысканий, ни по поводу незаконного препятствования его ночному сну, прерываемого бессмысленными проверками каждые два часа, подвижек пока нет. Впрочем, пространство для маневра всегда можно найти, было бы желание.

- Александр Шестун был по надуманным причинам поставлен на профучет как склонный к побегу. Этот статус приносит ему множество неудобств. Намерены ли вы его обжаловать?

- Все надуманные взыскания, профучеты и т.д. обжалуются в прокуратуру по надзору за местами лишения свободы и в суд по Кодексу административного судопроизводства, но это все не быстрые процессы. Бюрократия требует времени, ну а пока мы все же рассчитываем найти точки соприкосновения с руководством торжокской больницы. Посмотрим, что из этого получится.

- Как, на ваш взгляд, сотрудники ФСИН относятся к Шестуну? Боятся? Раздражаются? Тайно уважают? Или им все равно, все люди для них - как лагерная пыль?

- По-разному. Человеческий фактор везде присутствует, а в тюрьме он приобретает еще большее значение. Показательный пример с ночными проверками Шестуна. Обязательную ночную проверку каждые два часа ведь можно проводить по-разному. Можно хлопнуть дверью так, что проснутся все на этаже, а можно это сделать так, чтобы не сильно шуметь. Садистам доставляет удовольствие причинять вред другим людям (ведь прерывание ночного сна признается ЕСПЧ видом пытки), а те кто «все понимают» стараются лишний раз не шуметь. В таких мелочах и проявляется человеческая натура в сотрудниках пенитенциарной службы. Сохранилась она далеко не у всех, увы.

Новости

Мнения

Светлана Астраханцева
Нам выпало время, когда белое становится черным, а черное – белым…
Григорий Михнов-Вайтенко
Пример Шестуна – это пример в истории, я бы сказал. Чаще всего такой человек предпочитает тихо и незаметно, извините за выражение, отползти в угол, и очень редко, когда вступает на путь правдорубца.
Людмила Улицкая
Понимание и попытка разрешения "мусорной" проблемы вызвали конфликт Шестуна с властью. Не просто с властью, а с самым сердцем нашей власти - с ФСБ. Люди должны встать на защиту Александра Шестуна. И к этому я призываю.

Записки Шестуна