Наверх

1.2. «Ненормальная семья»

Когда мне исполнилось семь лет, наша семья смогла перебраться из однокомнатной «хрущевки» в трехкомнатную. Этот факт, впрочем, совершенно не отражал нашего благосостояния.

Мы считались бедной семьей. Сто пятьдесят рублей – именно столько приносили ежемесячно мои родители-инженеры. Известный анекдот про Вовочку, которого учительница сочувственно гладит по голове, услышав о профессии его отца (инженер), был правдив на все сто. Об инженерах в Советском Союзе снимали фильмы и писали книги, но уважением населения пользовались совсем другие профессии.

Ведь что считалось признаком богатства в то время? Ковры, хрусталь, машина, гараж. Дача – вообще предел мечтаний. Разве мог скромный инженер все это заработать? По большей части нет. Да что там ковры и хрусталь! Уже одно то, что признаком праздника в доме было появление на столе колбасы, говорит о многом.

И все же, несмотря на бедность, мы всей семьей ездили отдыхать на юг. И я, и Игорь учились в музыкальной школе, что тоже было недешево. Такое «неразумное» распределение семейного бюджета вызывало раздражение у многих наших соседей. «Мы вам, как Шестунам, жить не позволим!» - говорили они своим детям.

Мы с дедом Сашей и родителями в парке (я справа)

Как я уже сказал, жили мы небогато. Дорогими игрушками нас с братом не баловали, развлечения мы изобретали сами. Больше всего мне нравились командные игры. Вроде «казаков-разбойников», «красных и белых». А еще резались в карты. Однажды я крупно продулся. Просить у родителей и в мыслях не было. Что делать? Выход нашелся довольно быстро – стояло лето, а в лесу полным-полно земляники. Просто вставал рано утром и уходил на целый день в лес. Вот только торговать ягодами я не мог. Отдавал торговкам за полцены. Впрочем, проигрывал я крайне редко. И не только в карты. Помню, как в пионерском лагере мне удалось сыграть вничью партию в шашки с гроссмейстером - чемпионом РСФСР.

Много времени проводил за чтением. Чего не находил на домашних полках, находил у бабушки с дедушкой. Самые любимые книги зачитывал до дыр. Очень выручали библиотека и читальный зал. Нас с Игорем там знали. А я знал наизусть названия почти всех книг, которые стояли на полках. Помнил даже их расположение. Если какую-то книгу, например «Волшебник Изумрудного города», не давали на дом – я оставался в читальном зале. Игорь где-то прочел, что образованный человек должен прочитывать не менее ста страниц в день. Нас это немного удивило – мы-то читали намного больше. 

Книги определили еще одно мое детское увлечение – страсть к кладам и приключениям. Груд золота так и не отыскал, но некоторые находки все же были. Как-то возле старых купеческих развалин я откопал две золотые монеты. А однажды, когда был в санатории в деревне Райсеменовское, мы с мальчишками нашли под корнями старой поваленной сосны обломок старинной сабли. Глазам своим не поверили! Эфес сабли украшали самоцветы. Обнаружили мы клинок совершенно случайно. Просто понравилась нора, и мы решили устроить там шалаш. Находку отдали воспитательнице санатория, а уж куда она дела саблю – неизвестно.

С санаторием у меня связано одно не совсем приятное воспоминание. Меня наказали. На мой взгляд, несправедливо. Отреагировал я вполне своеобразно – собрал вещи, убежал на реку. Построил себе шалаш и собирался там жить. В санатории после моего побега поднялся страшный переполох. Меня искали и, разумеется, нашли. Так что на новом месте ночевать не пришлось. 

Первый раз в первый класс (я справа)

Другая довольно крупная находка – кувшин с деньгами.  Представляете наше ликование, когда среди обломков кирпичной кладки старой стены мы увидели круглый глиняный бок? Но разбогатеть нам и тут не удалось – в кувшине были только бумажные купюры. Интересно, конечно, но никакой ценности они не представляли.

Книжные истории о приключениях и путешествиях будоражили наше с Игорем воображение - мы просто бредили дальними странами. Часами могли изучать географические карты, атласы, обсуждать достоинства и недостатки какой-нибудь экспедиции. По географии я мог заткнуть за пояс любого. Но только не брата. Он не просто запоминал карты – фотографировал. Раз посмотрит – и готово. Мне кажется, он и сейчас помнит наизусть названия и местонахождение всех городов Земли.

Мы часто ездили куда-нибудь с родителями, но о том, чтобы выехать куда-нибудь за границу, тогда и речи не было. Сейчас можно все, но нет уже той беззаботности. Я не могу просто так бросить работу, людей и уехать. Иногда путешествую, но не так часто, как хотелось бы. В поездках с неподдельным интересом изучаю уклад жизни, обычаи, язык… Традиционный вояж по музеям – этого все же недостаточно. Гораздо больше может дать общение. Мне очень интересно все, что связано с историей возникновения и развития национальностей народов мира, а также религий, ими исповедуемых. 

Мне 11 лет

Самой интересной казалась мне история Кавказа. Я прочел множество научно-популярной и художественной литературы, хоть сколько-нибудь ее касающейся. Наглядный результат моих познаний удивлял многих. Я мог почти без усилий по некоторым характерным признакам во внешности и поведении определить национальность любого кавказца.

Приезжая сегодня в какую-нибудь страну, я всегда с интересом выспрашиваю обо всем, что касается истории коренных жителей. Когда был в Малайзии, попросил шофера-индуса показать мне его жилье. Тот удивился просьбе, но был, пожалуй, доволен. Я же с любопытством осматривал его не очень богатый дом, познакомился с его бесчисленными детьми и женой. В Малайзии отношение к индусам несколько пренебрежительное. Основной их источник дохода – такси, мелкая торговля и тому подобные занятия. На серьезном бизнесе в Малайзии специализируются китайцы. 

Я благодарен родителям – они сумели очень многому нас с Игорем научить. Правда, в детстве я далеко не все их идеи воспринимал с энтузиазмом. Музыкальная школа, например, была для меня скорее повинностью, чем удовольствием. Последний музыкальный экзамен стал днем моего освобождения. Я с облегчением забросил баян подальше и много лет не брал его в руки. Потом, гораздо позже, музыкальное образование мне все же пригодилось – в ПТУ и институте я довольно активно участвовал в самодеятельности, играл на гитаре. Был у нас в институте такой ансамбль гитаристов – «Гаудеамус». Мы нередко занимали на конкурсах первые места, ездили даже с концертами в другие города.

Я фотограф в Доме Быта

Единственное, чем отец сумел-таки меня увлечь, – это фотография. Первые снимки я делал его стареньким «ФЭДом». Потом у меня появился «Зенит». Я накупил реактивов и множество книг по фотоделу. Делал работы для фотовыставок. Красная лампа, запах проявителя, проступающие на бумаге черты будущего портрета - я был увлечен всем этим всерьез… Сегодня я пользуюсь более дорогой современной техникой и больше не печатаю сам фотографии. За меня это делает импортная аппаратура. Она с безразличием автомата шлепает яркие разноцветные карточки, и я порой жалею о том времени, когда мог сам достать из кюветы мокрый, только что проявившийся снимок. Сам мог приблизить или отдалить изображение, усилить или ослабить тень. Я мог быть художником. Все это отдано в жертву механизации и вечному дефициту времени.

Как оказалось, видеосъемка не менее (если не более) увлекательна. Еще несколько лет назад я приобрел себе видеокамеру, и с тех пор беру ее на все мало-мальски значимые события в своей жизни, во все поездки. Не так-то это просто – кино- и фотосъемка. С интересом слежу за всеми киноновинками, регулярно посещаю все крупные выставки. Была даже шальная мысль поступить в институт культуры на факультет «кино-фото».

Новости

Мнения

Записки Шестуна