Наверх

1.10. Как я поступал в институт

Поступал я в Костромской технологический институт. На абитуре жил у своих родственников – Череновых.

Тетя Света, сестра отца, вышла замуж за Виктора Петровича Черенова и родила ему двух сыновей. Череновы и отговорили меня поступать в московский вуз, убедили попытать счастья в Костроме. Дядя Витя на то время уже носил полковничьи погоны и имел должность заместителя комдива. 

Дома у Череновых царили почти казарменные порядки. Утро начиналось неизменно с семичасового подъема, зарядки и завтрака. Сколько бы я ни возмущался, меня все равно поднимали и кормили. Сыновей – Мишу и Максима – держали в строгости. Спиртное, курево – все под запретом. Уроки ребята по шесть часов зубрили. Дома, когда отец был не на службе, ходили по струнке.

- Пойдем, - говорю Мише, - покурим. Девочка-то у тебя есть?

- Да что ты, - шарахается тот, - я не курю. И девочки нет. Мне нужно уроки делать. Извини.

Правильно или нет воспитывал дядька своих сыновей – не знаю. Однако результаты воспитания – блестящие. Оба сына с отличием закончили школу. Оба, опять-таки с отличием, закончили военные вузы. Максим – в Москве Академию имени Дзержинского. Сейчас он офицер ФАПСИ. Миша закончил ракетное училище в Харькове. Затем отучился заочно в МГУ и еще где-то. Писал диссертацию. Правда, защищаться не стал. Сейчас Миша работает в одном из московских банков, совершает миллионные сделки, организует торговлю акциями на Нью-Йоркской бирже. В общем, трейдер высочайшего уровня. И живет соответственно – на широкую ногу. Короче говоря, дай Бог всем таких сыновей. 

Я - студент Костромского технологического института

Мы сейчас часто видимся с этим семейством. Дядя Витя уже давно сменил генеральский китель на гражданскую одежду. Получает скромную пенсию и посвящает все свободное время своей даче. Живут они с женой совсем не богато. Череновы любят приезжать ко мне в дом и подолгу со вкусом гостят. Я рад им и их желанию бывать у меня. Мне никогда раньше не приходилось быть хозяином своего жилья, поэтому, принимая Череновых, я старательно учусь азам гостеприимства. Приезд Череновых всегда целое событие – собираются все члены нашей семьи, что случается не так уж часто. Устраиваются выезды в лес, на реку. Разрабатывается целая культурная программа. Кстати, именно Череновы уговорили меня в свое время переехать в дом. Мелкие работы там еще велись, но в целом он уже был готов. Однако я немного опасался жить в доме и продолжал квартироваться на съемной «хате». Череновы приехали ко мне всем семейством, привезли кучу подарков и убедили переселиться.

Это все сегодня. А тогда армейская дисциплина череновского дома меня, свободолюбивого человека, сильно угнетала. Не потому, что мне было плохо от этого. Мы и отдыхали все вместе на Волге, и ездили на катере по Костромскому морю. Потом дядьку перевели в Москву в Академию Генштаба. Свое переселение в общежитие я расценил как освобождение.

Поступать оказалось тяжело. Конкурс получился достаточно большой, желающих получить студенческий билет набралось много. А я, как выяснилось, подготовлен был не очень-то хорошо. На экзаменах я практически провалился. Если бы не декан факультета…

Математику кое-как сдал. Физику, химию уже сдавал со «шпорами». Но - никаких проблем. А на сочинении попался. И шпаргалка-то мне не нужна была, вот что обидно! Чего полез подсматривать, сам не пойму. Уж сочинения-то я всегда писал легко. В общем, глупо получилось. С экзамена, ясное дело, выгнали. С жуткой горечью на душе (студентом себя почти считал!) пошел на Волгу. Долго сидел на пристани, смотрел на реку. А потом отправился в деканат забирать документы. 

На разборке завалов от пронесшегося смерча, 1984 г.

На мое счастье в тот день у декана было прекрасное настроение. Просмотрел он оценивающе мои бумаги – почти москвич, спортсмен, фотограф, по направлению… Да кто ж такие ценные кадры из института отпускает? 

- Н-е-е-т, - говорит, - Шестун, сдавай еще раз. Только уж смотри – больше не попадайся. 

Вот так я и поступил в институт. Учеба давалась непросто. Если в ПТУ мне казалось, что я самый умный, то в институте я с этими иллюзиями распрощался. Особенно «доставала» высшая математика. 

- Шестун, чего ты пришел в институт? – говорил мой преподаватель по «вышке», - тебе нужно идти в начальную школу – ты ничего не знаешь.

Наверное, это было справедливо. Я никогда не прикладывал к учебе никаких усилий – все получалось (или не получалось) само. При этом, как быстро я все схватывал – так легко и забывал. В результате, к моменту окончания ПТУ и поступления в институт я успел напрочь забыть все математические азы. Но лиха беда начало. Постепенно высшая математика перестала быть для меня страшилкой номер один – в последнем семестре я вполне заслуженно получил твердую четверку.

Примерно за год до моего поступления с нашего института сняли бронь, и после первого курса, когда подошел возраст, я загремел в армию.

Новости

Мнения

Евгения Альбац
Из дела Шестуна будут создавать показательный процесс
Виктор Шендерович
Общий уровень беззакония таков, что недопуск к человеку адвокатов стал нормой
Олег Орлов
Шестун может быть преследуемым по политическим мотивам

Записки Шестуна